Назад к списку

Тува изначальная, или Почему это так похоже на правду

ОБЩЕСТВО,15.06.2019,456
Тува изначальная, или Почему это так похоже на правду

Удивительный спектакль «Чадаган» постоянно собирает полные залы в Туве. Но на фестиваль его повезли с опаской – как там встретят, поймут ли? Да, Международный фестиваль-конкурс тюркоязычных театров называется «Туганлык» - «Родство», но ведь и у родственников бывают самые разные представления о красоте и истине, о том, «что такое хорошо и что такое плохо». Как оказалось, волновались зря. «Родня» все поняла правильно. Хотя и с оговорками.

Поиски смысла

С одного интернет-ресурса на другой кочует дежурная фраза: «Спектакль «Чадаган» – это красивая музыкальная легенда, повествующая об истории девушки, насильно выданной замуж и отказавшейся кормить грудью ребенка от нелюбимого мужа, что переплетается с историей возникновения музыкального инструмента чадаган».

Да так ли это? Кто ее придумал? И этот «кто» смотрел ли сам спектакль?

Вот, например такое произведение: история сельской девушки, которую отверг столичный ухажер и как потом она его отвергла. Ну да - «Евгений Онегин», но главное там совсем не это. Или вот еще: жена пожилого мужа влюбляется в молодого человека. После бурного романа бедолага понимает, что тот ее совсем не любит, и она кончает жизнь самоубийством. «Анна Каренина»? «Мадам Бовари»? Но мы же понимаем, что и здесь главное совсем другое. Раз спектакль называется «Чадаган», то, вероятно, главная тема - история возникновения музыкального инструмента. Причем, тувинского национального инструмента. А вся сцена – в золоте. Золотая утварь, золотое оружие – все золотое. Ну и на фестивале этому удивились – к чему бы такая роскошь. Некоторые открыто спрашивали, мол, где вы видели столько золота. Неужели быт тувинцев настолько богат? Им было непонятно. А нам-то понятно. И Сайдаш Монгуш резонно отвечает: «В музее видели. У нас в музее хранятся такие вещи. Мы ничего не придумывали». Для других участников фестиваля – шок. Для нас – реальная жизнь. В смысле – не жизнь, когда все в золоте, а жизнь – когда знаешь свою историю. Чадаган тоже имеет свою историю. Которую, если честно, мы не знаем. Но знаем легенду. И авторы постановки по этой легенде создали еще одну легенду – легенду появления Тувы и тувинцев, причем связали ее именно с музыкой.

Легенда о появлении Тувы

Все знают, что тувинцы, как единая нация, появились относительно недавно. В формировании нации приняли участие многие племена и народы. Даже читать историю Тувы сложно, тут и азы, и чики, и жужане… «В 411 году жужани покорили саянских динлинов». В середине VI в. жужаней в свою очередь разгромили тюрки – тугю». «К периоду хунну относится первое упоминание о местных племенах чиков». «Согласно Л. А. Гребневу, часть самодийского племени дубо отуречилась, другая попала под влияние монголоязычных, став известным под именем туматов». Ну, право же – сложно разобраться, кто за кем следовал. Но вот чуть ранее, из тех же исторических книг: «Своеобразное и самобытное искусство местных племен сочетало в себе как местные особенности, так и элементы широко распространенного среди племен евразийских степей т.н. «скифо-сибирского звериного стиля». На этом пока остановимся, потому что именно скифское золото легло в основу оформления сцены. Можно что угодно говорить о том, что, мол, скифы не особенно-то и приняли участие в этногенезе. Тогда куда они делись? Или разные племена, побывав в Туве (на территории современной Тувы), бесследно исчезали, и на смену им с Луны сваливались другие племена? Как-то в это не очень верится. Авторы спектакля за гипотезу приняли версию, что все древние народы, упоминаемые в истории, так или иначе оставили свой генетический след. И историю чадагана приурочили как раз к моменту этногенеза. То есть, появление родственных связей между скифами и самодийскими племенами, населяющими современную территорию Тоджи.

Первый тувинец

Да, такой вот неожиданный ход конем получился. То есть, хан (князь, царь, владыка) могучих (и очень богатых) скифов чувствует, что остается без наследника. Такое бывает. Он видит, что его богатые и изнеженные жены не смогут родить сына. И тут некий шаман, последователь тенгрианства, а может, и воплощение самого Великого Неба говорит, что есть в лесах охотник, дочь которого может родить не просто сына, но великого воина, который приведет его народ к славе. Ханские воины едут в леса (подразумевается на Тоджу) за невестой. Лесная девочка с характером – она не любит этого неизвестного ей хана и не собирается переселяться на степные просторы. Но воины не собираются заниматься долгими уговорами. Они угрожают убить ее родителей, и дочь охотника решает пожертвовать собой. Хотя здесь еще нет речи о том, что она родит. Пока она собирается только поехать к хану, а там – сбежать от него. Или покончить с жизнью. И вот она сидит в своих покоях, думая, как ей умереть. «Доброжелательные» жены хана предлагают ей нож и веревку. А тут уже взыграло обычное чувство подросткового неприятия – ах, вы хотите, чтобы я умерла! Тогда я, наоборот, рожу хану богатыря. Она соглашается стать женой, рожает богатыря, но на этом считает свою функцию исполненной, кормить ребенка грудью она не собирается. Только вот интересно, кем был этот младенец? Скифом? Самодийцем? А, может быть, он уже и стал собственно тувинцем…

История чадагана – история Тувы

Но пока еще ничего не произошло. Дочь охотника не кормит ребенка, ребенок плачет, но ее не трогают слезы младенца. Тут опять нужен старик-тенгрианец. Который, похоже, все-таки воплощение Великого Неба. Он готов помочь. Для этого нужен девятилетний баран, ствол девятилетнего тополя и еще разные вещи. Когда все это приносят, старик делает невиданный доселе музыкальный инструмент, который должен просохнуть до такой степени, что от дуновения ветра сам начнет звучать. Конечно, в реальной жизни ребенок давно бы умер от голода за такой срок. Кстати, театральные критики тоже выражали сомнение, мол, что – трудно было найти какую-нибудь кормилицу? В конце-концов, можно выкармливать ребенка и козьим молоком. А может, так оно и было какое-то время. Но главное ведь не только родить, но и воспитать. А выкормить и воспитать великого богатыря, по определению, могла только дочь охотника. В «Дневном дозоре» Сергея Лукьяненко обыгрывается подобная история. Дочь Антона Городецкого и Светланы могла бы стать мессией Света, но темные делают так, что погибает единственный человек, который мог бы ее воспитать.  И Надя становится абсолютной по силе волшебницей, но не мессией. От звуков чадагана смягчается сердце дочери охотника. А старик ей еще и рассказывает, о чем плачет младенец. В общем, получается так, что именно первый народный музыкальный инструмент сделал возможным появление первого тувинца. Конечно, можно поспорить, аргументируя многочисленными историческими трудами. Но ведь мы сейчас не о реальной истории, а о легендарной, о спектакле. Но часто бывает так, что самая красивая версия оказывается самой правильной. По крайней мере, именно она остается в истории. Уже в настоящей истории.

Мы вместе

Для Тувы эта пьеса вполне понятна. А вот что поняли участники фестиваля? Борис Морозов, Народный артист России, председатель экспертного совета (так называлось жюри), обычно выступал последним. Его мнение – решающее. Но тут на обсуждении он встал первым и сказал, что сейчас они увидели главную природу театра. Это когда приходят разные люди и театр дарит чувство, что мы все вместе, что у нас много общего. Суть спектакля он увидел в том, что песня дарит чувство великого материнства.А чувство материнства действительно одно на всех. И эта идея как раз может объединять народы. Оставалось непонятным одно. Ну вот, дочь охотника стала кормить ребенка. И вырастет великий воин и правитель. А она сама? Так и будет жить с нелюбимым ханом? Авторы постановки считают, что она увидела уже у любимого ребенка лицо его отца. Увидела отчаяние хана, вся сила которого не имела власти над ней. И полюбила хана. Может быть, из жалости. Ну да. Точно. Вот тут уже нет сомнения, что это именно Тува с остаточным матриархатом, как бы ни старались сейчас увеличить социальную значимость роли отцов. Только вот песни, в сопровождении чадагана или без него, все равно ведь в основном о матерях.

Осталось только сказать, кто так блистательно представил Туву на VII Международном фестивале-конкурсе тюркоязычных театров. Спектакль поставлен по одноименной поэме Александра Даржая. Режиссер - Сайдаш Монгуш, художник спектакля Начын Шалык, балетмейстер - Жанна Намчын-оол, художественный руководитель национального оркестра Аяна Монгуш и еще около пятидесяти человек – актеры театра и музыканты национального оркестра Тувы.

 

 


Автор: И. Качан
0
0
Комментарии (0)Правила

Чтобы оставить комментарий войдите под своей учетной записью или зарегистрируйтесь