,
Партнеры

  
abakan_build
  
bastion
  
sbis
  
  
Мы в соцсетях



Заметили ошибку?

Выделите мышкой часть текста
и нажмите

Система Orphus
Сайт газеты “Плюс Информ” » Республика Тыва » Последний тувинский доброволец


Последний тувинский доброволец

 (голосов: 0)

Последний тувинский доброволецНа памятнике тувинским добровольцам - статуя красивого всадника. А ведь добровольно ушли на войну не только кавалеристы. На фронте сражались еще и танкисты (один из них, Чургуй-оол Хомушку – Герой Советского Союза), летчики (Алексей Ензак и Хопуя Ховалыг по окончании авиашколы были направлены в действующую армию в Забайкальский военный округ и участвовали в войне с Японией) и … юнга. О нем почему-то не вспоминают, когда говорят о добровольцах.

«Неучтенный» доброволец

Валентин Тока родился 11 октября 1929 года. В 1944–1948 годах служил на Северном флоте, в Краснознамённой Днепровской флотилии и на озере Ханка на Дальнем Востоке.

В жизни Валентина Георгиевича Токи было много несостыковок. То, что о нем не вспоминают, когда говорят о тувинских добровольцах, наверное, последняя. А первая была связана с его отчеством. Впрочем, и фамилия «Тока» - почти случайная. Салчак Калбакхорекович Тока не сразу «обрёл» это имя. Родился мальчик. Назвали его Тывыкы Кол. При крещении - Тит Прокопьевич. В Москве на учебе он был просто «Тока» (вероятно, производное от Тывыкты, это было и имя и фамилия), до 1933 года - «Маады», потом до 1940 – Кол, Тожу – до 1942. До 1944 - Салчак Тока Сурасович. Лишь в 1944 году он уже становится Салчаком Калбакхорековичем Токой. Родись Валентин в другие годы, кто знает, какие отчество и фамилия оказались бы в документах. А если следовать логике, то Валентин Тывыктыевич Кол. Или Валентин Титович Кол. Несостыковка.

В четырнадцать лет дети получают разные подарки. В зависимости от дохода семьи. Валентин Тока получил от отца именно то, что хотел – перочинный ножик и путевку в нахимовское училище. Читай – разрешение отправиться на фронт. Но толком не успел повоевать ни в Европе, ни в войне против Японии. Хотя некоторые его друзья-сослуживцы сражались, сам он отличиться не успел. И всегда говорил: «Вот только не надо делать из меня героя, я был не на войне, а около нее». Но каждый год 9 Мая он надевал форму и медали, полученные именно на войне. Несостыковка.

На площади Победы, на стелах записаны имена всех тувинских добровольце, даже тех, кто, заболев, не доехал до фронта. А его имени нет. Несостыковка.

После войны он занимал разные должности, но никогда не поднимался выше заместителя начальника какой-либо структуры. Несостыковка? Нет. Это было желание его отца. В те годы так полагалось. Не только не «пропихивал» сына в начальники, но, наоборот, задерживал карьеру – никакого родства-кумовства.

Зато, по сути, «правильной», без несостыковок, была его смерть. Очень больной, он хотел встретить свой последний День Победы. И встретил его. Он умер через 72 года после Победы, в ночь с 9 на 10 мая.

Последний тувинский доброволецНепревзойденный чемпион по плаванью с винтовкой

Как и многим пожилым людям, ему было необходимо общение. А в Минусинске, где он жил последние годы, знакомых было не очень много. Он мог позвонить в любое время суток, чтобы рассказать очередную байку, которую вспомнил. Например, о заметке, напечатанной много лет назад в «Тувинской правде». В ней говорилось, что городские власти уделяют мало внимания приусадебным участкам горожан, что не налажено осеменение коров. И когда глава города идет по улицам, коровы смотрят ему вслед печальными глазами.

Или спросит хитрым голосом, знаю ли я, кто был в Кызыле непревзойденным чемпионом по плаванью с винтовкой за спиной. Эту шутку он повторял несколько раз. Но, чтобы не расстраивать, послушно говорю, что не знаю. Конечно, это он - в 1950 году были такие соревнования, и Валентин Георгиевич победил. А побить его рекорд никто не смог, потому что больше таких соревнований не было.

Постоянно балагурил. И книга его состоит почти из одних баек. Так кажется на первый взгляд. Потому что ключ к шифру многие просто не знают. Или не помнят.

«Никто пути пройдённого…»

Его книга называется «Никто пути пройденного у нас не отберет». О ней все вспоминали и на панихиде, и во время поминок. Только произносили именно «Никто пути пройденного у нас не отберет». Пройденного – ударение на первое «о». А ведь это строки из стихотворения Николая Асеева «Марш Буденного». И песня еще такая была «Конная Буденного» - музыка Александра Давиденко, слова Асеева.

Последняя строфа (или куплет песни):

«Никто пути пройдённого

У нас не отберет,

конная Будённого,

армия - вперед!»

Валентин Георгиевич всегда говорил: «Не надо пафоса. Не делайте из меня героя» И мы, может быть, по лени душевной, не видели пафоса даже там, где он был.

Даже в его побасенках речь идет именно о героизме, только слегка скрытом бытовыми деталями.

Сейчас, когда некоторые пытаются «украсть» у нас победу, смысл книги вырисовывается ярче. Понятно, что на войне люди редко становились в «картинные» позы и выражались лозунгами. Они говорили совсем другими словами. Но это не умаляет их героизма.

Царствие небесное

Гражданская панихида - прощание с фронтовиком Валентином Георгиевичем Токой - состоялась 13 мая на Новом кладбище в Минусинске.

Его похоронили на аллее героев – Аллее памяти и скорби, там, где лежат все фронтовики.

А народу на поминках было мало. Конечно, были родственники, были представители ветеранской организации. Была караульная группа, которая произвела троекратный залп холостыми патронами. В почетном карауле - зам. военкома.

Но мало было друзей и знакомых, которые пришли попрощаться с ним – в Минусинск он с семьей уехал уже немолодым, а пожилые люди мало заводят новых знакомств.

Из Кызыла приехали восемь человек – делегация во главе с Главой города Диной Оюн. Все говорили: «Как хорошо, что вы приехали». Но мы понимали, как нас мало. В Кызыле проводить в последний путь фронтовика, сына Салчака Токи пришло бы гораздо больше людей. И кажется ужасно несправедливым, что не все смогли приехать.

Хоронили его в той самой форме, в которой он ходил на парады. И в пилотке. Скорее всего, он не был крещен, потому что обошлись без христианских обрядов. Каждый, бравший слово, говорил в конце: «Пусть земля ему будет пухом». Нет! Не будет. Может быть, земля будет мягкой его бренному телу, но душа, когда бы она ни покидала этот мир, на сороковой день или на сорок девятый, отправится туда, куда и души его друзей-фронтовиков. Царствие ему Небесное!

А мы просто запомним, что: «Никто пути пройдённого у нас не отберет».

И. Качан


Интересный материал? Поделитесь им с друзьями!



Похожие новости:

  • Салчак Тока или Петр Первый?
  • Цветное фото Чургуй–оола Хомушку: Путешествие в поисках Тувы по интернету
  • Выстрел в тайге
  • Социальные комментарии Cackle