,
Партнеры

  
abakan_build
  
bastion
  
tovarny_beton
  
  
Мы в соцсетях



Заметили ошибку?

Выделите мышкой часть текста
и нажмите

Система Orphus
Сайт газеты “Плюс Информ” » Общество » Криминальное чтиво. Часть вторая


Криминальное чтиво. Часть вторая

 (голосов: 0)
ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО В №16 от 20.04.11 г.
О чем могут говорить ветераны УВД, когда собираются вместе? О чем угодно. В основном о проблемах других ветеранов, как они живут, чем можно им помочь. Говорят о профилактической работе, о том, как могут помочь действующим сотрудникам. А можно их попросить рассказать что-нибудь из своей практики...
«Криминальное чтиво» - один материал под таким заголовком уже выходил. Будем считать эту публикацию «второй серией». И таких серий будет еще немало. Потому что, действительно, ни один автор детективных романов не додумается до того, что может произойти в действительности.
Итак, рассказывают:
Александр Георгиевич Иванов помощник начальника УВД по работе с ветеранами - председатель совета ветеранов УВД Кызыла. До ухода в отставку был начальником оперативно-розыскной части;
Виктор Шактрович Саая - бывший начальник криминальной милиции Кызыльского КОВД, 25 лет работал в уголовном розыске;
Владимир Григорьевич Трисницкий- работал начальником Бюро судебно-медицинской экспертизы.
«Что у вас за народ?»
В семидесятые годы по этапу доставили с Украины заключенных. Дальше - обычная история: местные стали их «воспитывать». Приезжие, понятно, сопротивлялись, понаделали себе «заточек». Заточка, если кто не знает, это заточенный металлический штырь, который удобно прятать, хоть и в сапоге.
При очередной «разборке», пострадали семь наших парней. Но только пострадали. Один из приезжих даже возмутился: «Что тут у вас за народ - я ему втыкнул, все хрустит, а он живой!».
Семерым нанесли страшные раны заточками, и ни один серьезно не пострадал. Все остались живы.
Аналогичный случай произошел в семидесятые годы в Эрзине. Мужчину буквально пригвоздили к забору. Нож пронзил человека насквозь, и воткнулся в забор на пару сантиметров. Ширина лезвия - четыре сантиметра, длина - около 30.
Потерпевшего сняли со всей предосторожностью, в больнице выяснили, что серьезных повреждений нет. Нож прошел в такой зоне, что не повредил важных органов, крупных кровеносных сосудов.
Впрочем, это не только «местная особенность».
Вадим Кристофорович Поркшеян, преподаватель Владимира Трисницкого, судмедэксперт с большим стажем, в свое время работал на фронте, рассказывал о случае в Саратовской области.
Ехал парень на мотоцикле в сумерки. Проезжал мимо поскотины. Поскотина - часть луга на краю деревни, огороженная забором из жердей, чтобы скот в лес не уходил. Особо дизайн не соблюдали. Жерди в ограде торчат, выступают. Вырубают из обычно топором - под углом около 45 градусов. Парень молодой, слегка подшофе, ехал очень быстро, и на всей скорости на повороте натыкается грудью на эту жердь. Жердь пробила его насквозь. Мотоцикл по инерции проехал дальше. Тут с сенокоса едут жители на телеге, увидели, что парень, завис на жерди, пронзенный насквозь, как жук на иголке в коллекции. Хорошо, что не стали стаскивать. Перепилили жердь и доставили в больницу в селе, там вызвали «скорую помощь» из города. Парень все это время был в сознании. Даже на операционном столе, пока наркоз не начал действовать, советовал, как вытащить эту деревяшку. Медики все сделали как надо, сосуды не были повреждены, парень выжил.
Граната под младенцем
В начале 90-х готов произошло разбойное нападение на сберкассу, которая находилась на перекрестке улиц Интернациональная и Оюна Курседи.
Такое разбойное нападение с применением оружия было первым на памяти Александра Иванова.
Преступники были в масках - все по «рецептам» голливудских боевиков. Но денег - не как в американских банках - было немного. Больше было облигаций и ваучеров, а деньги, поступившие на выплату пенсий, уже почти все перешли по назначению - к пенсионерам.
На преступников вышли оперативным путем. Дело обычное. Необычное произошло при обыске. Квартира маленькая - комната и кухня. Проверили вроде бы все. Обыск проводили Александр Иванов и Ильгар Алиев. Нашли достаточно много доказательств, позже выяснилось, что до разбойного нападения было совершено еще пять краж.
И тут сработала интуиция, а может быть, специальное «чувство следователя». Иванов говорит: «Поднимите ребенка». В кроватке лежал грудной младенец. Ребенка не поднимают. Это вызывает подозрение, и он настоял на том, чтобы ребенка подняли.
Под матрацем оказались три гранаты.
Ребенок был их собственный. Как не страшно было прятать опасные вещи рядом с младенцем?! Впрочем, оперативники говорят, что, когда надо скрыть улики, преступники решаются на все.
И еще одно необычное. Парень этот, отец ребенка, потом сказал им: «Спасибо, что нас остановили». Он знал, что за совершенное ему грозит немалый срок, разбойное нападение - не шутка. Но, вероятно, предположил, как бы далеко они смогли зайти, если бы их не остановили, и чем могло бы все закончиться.
Граната в морозилке
Владимир Трисницкий приходит как-то на обед домой. Вдруг в подъезде - страшный грохот. Это хорошо, что он раньше служил в армии, да и как судмедэксперт разбирается в оружии.
Выходит в подъезд, а там соседская ребятня - второй класс, долбят противопехотную мину. Он так страшно закричал, что из квартир стали выскакивать жильцы, а дети застыли от испуга, и не могли пошевелиться.
- Где взяли?!
- Там. А у нас еще есть - за гаражами.
- Ведите!
На Магистральной, в пятидесяти метрах от гаражей, сложены кирпичи, и в ямке лежат семь мин. Пока шел, немного успокоился. На мине написано «Инерт». Откручивает взрыватель - устройство, которым «заводится» мина, там боек, детонатор ударяет о капсюль, ну и происходит взрыв. Вытаскивает детонатор и там - деревянная пробка. Это была учебная мина.
Взяли дети ее в воинской части, которая была недалеко от аэропорта, там и полигон недалеко. На этом полигоне отстреливали, в том числе, и то оружие, которое приносили на экспертизу.
Дети через забор перелезали, дожидались, когда пройдет часовой, пролезали на склад и выкатывали оттуда что под руку подвернется. Повезло, что не подвернулось боевое оружие.
Становится действительно страшно - до чего еще может додуматься ребятня. Сказать командиру, что нужно охранять склад получше? Может отмахнуться - чего это всякие штатские лезут не в свои дела.
А Владимиру Трисницкому уже приходилось сотрудничать с Николаем Горяиновым, начальником следственного отдела КГБ. Он ему и говорит: «Иди, посмотри, что у меня есть». Не надо цитировать, что сказал начальник следственного отдела. Обычно в таких случаях так и говорят. Но, как правило, в газетах этих слов не пишут.
И еще был аналогичный случай - соседский мальчонка что-то крутит в руках. «Дай посмотреть» - граната из подствольного гранатомета. Откуда взял? Стащил у папы.
Ну, Трисницкий забрал у него эту гранату. Какое-то время она лежала у него в морозилке. Куда девать? В часть отдать - папа ребенка пойдет под трибунал. Ну, чтобы коротко - обезвредили ее.
Художественный атлас криминалиста
Пришлось к слову - обсуждали новый оттенок обоев небольшого музея, который создают ветераны УВД - и Владимир Трисницкий заговорил о разных оттенках цветов, о том, что хорошие художники могут разглядеть и определить десятки тонов только белого или черного цвета, сотни тонов других оттенков. Разговор перешел на импрессионизм, пуантилизм (система живописи, основанная на методичном разложении сложного цветового тона на чистые цвета, которые точками различной конфигурации наносятся на холст, а затем при восприятии картины зрителем с определенного положения оптически сливались в нужный художнику цвет в сетчатке глаза). Рассказывал о творчестве Э. Мане и Клода Моне, о картине Моне «Впечатление. Восход солнца».
Откуда это? И надо ли это судмедэксперту?
Оказывается, есть криминалистические атласы цветов, есть 100-цветный, а есть тысячецветный. Каждый цвет надо уметь определить. Например, один цвет официально так и называется «бутылочно-зеленый», чтобы не спутали его с другими зелеными оттенками.
Медэксперт, при вскрытии должен тщательно описать внутренние органы, оттенки цвета. Описательная часть - это очень важно, другой эксперт по этой картине, по описательной части, может, не заглядывая в диагноз, сказать, что и почему произошло с погибшим.
Например, нормальная печень имеет красновато-коричневый цвет. У злоупотребляющего алкоголем - оттенки не такие насыщенные. В зависимости от степени злоупотребления, печень может иметь оттенки глины.
Но в описательной части нельзя написать просто «бледный», или «не такой насыщенный» надо обозначить цвет более точно.
Вот и приходится судмедэкспертам, криминалистам изучать живопись. Впрочем, сейчас молодые работники не слишком утруждают себя такими «мелочами». Но и экспертов высшего класса из таких «не утруждающихся» не получится.
На этом вторую серию можно считать оконченной. Продолжение следует.
И. Качан

Интересный материал? Поделитесь им с друзьями!



Похожие новости:

  • Криминальное чтиво: детективы времен тотального дефицита
  • Дембельский альбом Тувы
  • Криминальное чтиво: О «гастролерах», притонах и о том, что раньше все было ...
  • Социальные комментарии Cackle