,
Партнеры

  
abakan_build
  
bastion
  
stroimaster
  
  
Мы в соцсетях



Заметили ошибку?

Выделите мышкой часть текста
и нажмите

Система Orphus
Сайт газеты “Плюс Информ” » Общество » Заслуженная артистка меняет профессию:


Заслуженная артистка меняет профессию:

 (голосов: 0)
Надежда Наксыл берет интервью у «тувинской Ахматовой»
Газету «Плюс Информ читают все. Более того, многие хотят и работать здесь. И это тоже интересно. «Журналист меняет профессию» и идет на фабрику или ферму. Интересно для журналиста, но так ли интересно для читателя, который сам работает на фабрике или ферме. А вот если «читатель меняет профессию»? Если наши читатели попробуют стать журналистами?
Наш новый сотрудник - Надежда Наксыл, Заслуженная артистка Тувы. Она играла Луизу в «Пире во время чумы», Невесту в «Кровавой свадьбе» Гарсиа Лорки. В восстановленном «Хайыран боте» играла Хорлу - жену шамана, в «Вишневом саде» - Раневскую. Шонголай - в пьесе Чылгычы Ондара «Кровавые следы». Она играла героинь и поросят, бандерлогов и маму жеребенка. В ее творческом багаже огромное количество самых разных ролей. И вот теперь новая роль - журналист.
Поскольку она первой решилась сменить на время профессию, то ей было предложено выбрать тему самой. То есть, выбрать самой то, о чем ей было бы интересно узнать. В дальнейшем, наши «новые сотрудники» будут работать по заданию редакции.
Надежда Наксыл размышляла недолго и решила узнать все о жизни поэтессы, которую считает «тувинской Ахматовой» - о Марии Кужугет. Итак, она должна была договориться о встрече, продумать вопросы, ну и, разумеется, собственно - взять интервью.
«Просто прочитай стихи!»
Но для начала журналист-Надежда должна была доказать, что тема действительно интересная. На просьбу объяснить выбор, она сказала:
- Ну, ты просто посмотри, какие у нее стихи. Они очень легко запоминаются наизусть. И они - очень красивые. Вот стихотворение «Кто-то вспомнит обо мне». Автор желает оставить после себя хорошие стихи. Стихи свои называет амулетами - это мне очень нравится - и четками. В этом есть смысл.
«Когда с миром расстанусь любя,
Останутся только стихи - амулеты мои
Ниткою четок на белом бумажном листе».
«Годы спустя, когда вспомнится имя мое -
Оживет тонкая вязь стиха».
Свою судьбу она уже связала со стихами с поэзией, четки для верующего - это очень драгоценное. И у Ахматовой, помнишь, есть сборник стихов «Четки».
Стихи - это как дневник жизни: их от души пишут. Просто в обыденной жизни человек не может выразить душу, но все отдает людям, когда пишет стихи.
Или вот стихотворение «28 февраля». Автор надеется на лучшее, но это лучшее надо ждать не одной, а вместе с кем-то, со своими близкими.
28 февраля - это просто календарное время, но здесь есть подтекст, на самом деле, это не просто один день года, а канун весны, это - начало весны и начало дороги жизни. Поймут ли это читатели, - это канун весны?
Подтекст - трудное время уже проходит и начинается что-то новое.
«Готовит вновь судьба для старта
Нам первый день весны и марта»
И, смотри, какой образ: «Замерзли веточки души».
А еще у Марии Кужугет есть «Ода серванту». Интересно, да?! Или вот стихотворение «Почему молчит телефон».
Я считаю, что она - тувинская Ахматова, потому что она и есть часть Серебряного века тувинской поэзии, как Ахматова была частью Серебряного века русской поэзии.
И. Качан



Стихи – это дневник жизни
Начала говорить стихами
- Когда вы начали писать стихи? В справочнике «Тувинские писатели» сказано, что вы стали заниматься поэзией в 1977 году, а первая книга вышла в 1994. Но вы же, наверное, писали стихи и до 77 года?
- Я начала говорить стихами. Когда дети только начинают составлять предложения, у меня эти первые предложения уже получались в стихах. Мне бабушка рассказывала, когда я была маленькая, в пятидесятые годы, многие держали во дворе кур и другую птицу. В наш аал тоже завезли. Когда их кормили, меня курица клюнула, я испугалась, заплакала, зашла в юрту. А там еще дядя напугал меня козьей головой. Я сидела, плакала и говорила стихами, что боюсь сыночка курицы и козлиной головы. Это по-тувински будет в рифму.
Просила у бабушки хойтпак, бабушка рассказывала, садилась в юрте на то место, куда падало солнце и говорила: «как вкусен хойтпак, как тепло на солнце». Тоже по-тувински получается рифма.
Конечно, писала стихи и в школе, к десятому классу их набралась уже большая толстая тетрадь. Но потом я тяжело болела, меня повезли в больницу в Кызыл. А до родственников дошли слухи, что я умерла. Стали готовить похороны. Выжить-то я выжила, но тетрадь с детскими стихами куда-то пропала.
Стихи в тетради были обо всем, что меня окружало - про козленка, про телят, про мою семью - у меня девять братьев и сестер. Конечно, про любовь тоже были.
Серебряный век
- А почему говорят «Серебряный век»? Такая периодизация тувинской литературы?
- Не совсем. Выделяют четыре поколения тувинских писателей.
Первое поколение - это зачинатели: Сарыг-оол, Пюрбю, Леонид Чадамба. Второе поколение, тоже собственно зачинатели, но помоложе: Кенин Лопсан, Кудажи, Кюнзегеш. Третье поколение - тоже уже считаются классиками: Александр Даржай, Черлиг-оол Куулар и другие. Это считается «Золотым веком» тувинской литературы. И потом идет четвертое, наше поколение - это Эдуард Мижит, Игорь Иргит, Николай Куулар.
Я училась в институте, и у нас был очень интересный выпуск. Многие до сих пор стихи пишут, стали литераторами, журналистами. Мы общаемся и подхватываем опыт друг друга. Говорят, что плохой пример заразителен, а у нас - хороший пример заразителен. Один выпускает книгу, и другие стараются выпустить тоже.
- А кто за вами?
- Вот это трудно сказать. Следующего поколения практически нет. То есть, кое-кто, конечно, есть, но нет ярких имен. Был «золотой» век, потом «серебряный», а сейчас начался, наверное, «железный» - людям не до литературных поисков, мало кто пишет стихи. Можно вспомнить такие имена, как Сылдыс Донгак, Менги Ооржак, но о них мало слышно. Пока училась в институте, неплохие стихи писала Шончалай Ондар, но сейчас и о ней не слышно. В прозе тоже никого нет, и в драматургии.
- Вероятно, есть причина такого «застоя»?
- Может быть, общее развитие общества. Люди стали очень поверхностно рассуждать. Пишут многие, но каша получается. Сейчас книги могут печатать сами, но вот книга выйдет, а ее не читают. В глубь не смотрят, не рассуждают о корнях. В книгах не стихи, а рифмованные строки.
В песнях тексты очень примитивные - три ноты, три слова, которые много раз повторяются. Молодежь живет сегодняшним днем, не думает о будущем. Этот застой пройдет, надеюсь, что вернемся к истокам.
Проблема еще в том, что нет критики, нет серьезных критических статей. Какие-либо публикации выходят только к юбилеям. Понятно, что все такие статьи только хвалебные.
Раньше, когда новая книга вышла - сразу проводилось обсуждение, семинары, диспуты. Автора вызывали, рассматривали его творчество. Сейчас никто этим не занимается.
Мы в свою очередь на кафедре пытаемся кое-что делать. Студенты пишут рефераты, рецензии, курсовые, дипломные. Но этого мало, да и студенты бывают разные. И не все из них добросовестно пытаются вникнуть в проблемы тувинской литературы.
Сюжеты для жены
- У вас с мужем такие нежные отношения. Вы давно живете вместе?
- Уже 30 лет. Познакомились еще в школе, во второй кызыльской. Раньше тех, кто учился хорошо, из районов посылали учиться в Кызыл. Мы были знакомы, но мало общались. Как-то играли в баскетбол, а мне мяч просто не давали. И уже вечером, в сумерках, худой такой, высокий мальчик бросил мне мяч и говорит: «На мяч, хоть подержишь его». Я обиделась и ушла.
А потом мы встретились через несколько лет. Я оканчивала институт, он уже был в интернатуре. После распределения мы оказались в разных местах, но не очень далеко друг от друга. Он пользовался каждой возможностью, чтобы приехать. Приезжал чаще всего на «скорой». Говорил, что больного обязательно должны посмотреть в Ак-Довураке, где я тогда жила, и приезжал вместе с больным.
- Семен Седипович, у вас какая специализация.
- Я учился на детского хирурга, но в районе пришлось осваивать и взрослую, общую хирургию. В отдаленных местах бывает всякое. Сейчас уже пятнадцать лет работаю в Кызыле. Оборудовал стационар в городской поликлинике на «Востоке». Делаем операции - грыжи, воспаления, доброкачественные опухоли. Разгружаем хирургов, которые работают в больнице.
- А сами стихи не пишите?
- Немного, на первом курсе писал, да давно бросил. Не хочу составлять конкуренцию жене. (Смеется). В дружеском кругу могу сочинять экспромты, шутливые стихи.
- В русской литературе есть прекрасные писатели, медики по образованию: Чехов, Булгаков. Вы никогда не хотели написать что-то вроде «записок врача»?
- Порой задумывался. У меня есть тетради - дневники. Иногда смотрю - готовые сюжеты. Некоторые сюжеты берет жена. Я, вернувшись с работы, ей рассказываю о том, что произошло, и она вставляет это в свои произведения. О том, как одну женщину спасал от мастита, или как делал операцию охотнику прямо в тайге - зашивал ранение. Потом сидел с ним несколько дней, прежде чем его можно было перевезти в город.
- Никогда не ревновали? Стихи часто о любви.
- Мне нравятся ее стихи. А ревновать может только тот, кто не знает свою жену. Когда мы жили в Бай-Тайге, туда в командировку приезжал Александр Даржай. Он зашел к нам в гости. Но разговаривал в основном не с ней, не с поэтессой, а со мной. Убеждал, чтобы я ее поддерживал. Многие девушки начинают писать стихи, но потом без поддержки перестают.
Мария Кужугет:
- Мы живем вместе уже 30 лет, а ругаться нам некогда. В молодые годы, да и сейчас порой, он буквально живет в больнице. Всю жизнь я ему носила передачи.
И очень благодарна Даржаю за тот разговор, за те советы, которые он дал моему мужу. Без поддержки действительно очень трудно и детей растить, а их у нас трое, уже есть внуки, и стихи писать.
Н. Наксыл

Интересный материал? Поделитесь им с друзьями!



Похожие новости:

  • Как начиналась литература в Туве
  • В гостях у Альберта Кувезина
  • Выстрел в тайге
  • Социальные комментарии Cackle