,
Партнеры

Фапик
  
  
bastion
  
tovarny_beton
  
  
Мы в соцсетях



Заметили ошибку?

Выделите мышкой часть текста
и нажмите

Система Orphus
Сайт газеты “Плюс Информ” » Общество » Тоджа без тоджинцев


Тоджа без тоджинцев

 (голосов: 0)

Тоджа без тоджинцев«Тоджа – жемчужина Тувы» - стандартное утверждение, хотя и не все его разделяют. Но есть еще и жемчужина Тоджи, только это не Азас – это коренной малочисленный народ, который там проживает. А если в ближайшее время ничего не изменится, то об этом народе мы будем говорить только в прошедшем времени.

Железная дорога тут не при чем

Есть достаточно большое количество людей, которые полагают, что железная дорога, улучшив транспортную доступность, послужит катализатором ассимиляции тувинского этноса. Они боятся, что тувинцы, как народ со своим традиционным укладом жизни, просто исчезнут, растворятся в других народах России. Да, это страшно. Страшно, когда исчезает народ. Но у нас на глазах постепенно исчезает малочисленный народ – тувинцы-тоджинцы. И это, похоже, мало кого волнует, кроме их самих.

В российском законодательстве под коренными малочисленными народами подразумеваются «особые группы населения, проживающие на территориях традиционного расселения их предков, сохраняющие традиционные образ жизни, хозяйствование и промыслы».

Ключевое понятие здесь – сохранение традиционного образа жизни. Понятно, что не все тувинцы, которые живут на Тодже, могут считаться тувинцами-тоджинцами. К примеру, сын оленеводов стал программистом. Он может работать на Тодже или в Кызыле, в Америке или в Австралии. Но он уже не будет относиться к коренным малочисленным народам просто потому, что не сохраняет «традиционные образ жизни, хозяйствование и промыслы».

Есть мнение, что глобализация рано или поздно возьмет свое, что молодые ребята не желают сидеть в «медвежьем углу», что они тоже хотят делать карьеру, получать престижные профессии… Но ведь все это и будет означать исчезновение народа. Есть ли выход из этого положения?

Обещанного всю жизнь ждут

В советское время работали какие-то механизмы помощи оленеводам. Оленей было много. Говорят, даже отдельными партиями большие коробки только с языками оленей вывозили. И по слухам – прямо в Кремль. В девяностые, понятно, развалилось и разорилось все. Оленей оставалось ничтожное количество. И вот сейчас с большим трудом довели поголовье до трех тысяч.

Оленеводы получают значительную, на их взгляд, поддержку: субсидии, оружие для защиты от хищников, сейчас вот получили удобные палатки. Да и время от времени выделяют несколько снегоходов, другую технику. По примеру программы «кыштаг для молодой семьи», здесь тоже несколько семей получили неплохую поддержку. Чего же им еще надо?

А надо решить как раз самые главные вопросы, о которых давно говорят, но официально ни одного решения пока так и не приняли.

Один из основных – земля. Статуса территории традиционного природопользования пока нет ни у одного участка. То есть, защитить свои земли оленеводы не могут. Хотя на Севере России эту проблему уже решили.

Субсидии – это, конечно, здорово. Размер субсидий из регионального бюджета составляет 1200 рублей, из федерального - 300 рублей на одну оленью голову. Если у тебя сто оленей (а их обычно бывает гораздо меньше) то получится целых 150 тысяч. Много? Мало! Это ведь в год получается. То есть в месяц чуть больше 11 тысяч. При этом, есть договоренность пока не проводить массовых забоев, чтобы повышать поголовье.

А когда оленевод пойдет на пенсию, сколько он будет получать? Минимальную пенсию, потому что никакой зарплаты у него нет, и стажа никакого нет. А субсидии не учитываются для начисления пенсии.

А ведь все это когда-то было: в советские годы государство заботилось об оленеводах, обеспечивая всем необходимым. Была зарплата, шел стаж, выплачивали пенсии. Да, всего этого было мало, но в те годы и условия жизни были другими.

Методическая помощь или социальные гарантии?

На Тодже активисты ОНФ в Туве провели «Круглый стол» по вопросам развития коренного малочисленного народа. Эксперты отметили, что для изучения социально-экономического положения тувинцев-тоджинцев надо организовать полевую работу ученых, которые затем окажут тоджинцам методическую и практическую помощь. Считают необходимым открытие Центра подготовки оленеводов с производственной базой, где молодых людей обучат основам современного ориентирования, зоотехнии, ветеринарии, переработки продукции оленеводства, основам бухгалтерского учета и налоговой политики.

Конечно, это все прекрасно. Но давайте рассмотрим ситуацию на примере одной семьи – семьи Светланы Дёмкиной, руководителя семейно-родовой общины «Хамсара-Алдын-Иви», президента ассоциации тувинцев-тоджинцев «Тос Чадыр» – «Берестяной чум». Сколько оленей у ее семьи? Она сначала говорит, что сто, но потом добавляет, что это на две семьи. Оленей пасут ее родной и двоюродный братья, оба Николаи. И оба родились в 1958 году. А значит, в этом году они уже справят шестидесятилетний юбилей. У женщины возраст не спрашивают, но Светлана - старшая сестра.

Да и «две семьи» - название условное. Когда-то оленей действительно пасла семья: муж с женой, их дети, бабушка и дедушка. Сейчас большую часть времени братья пасут оленей в одиночку. Летом к ним присоединяется Светлана, порой еще кто-то из родственников.

Можно всячески желать им крепкого здоровья и долгих лет жизни, но условия жизни в тайге суровы. Надолго ли хватит этих людей? Кстати, в большинстве других семей аналогичная картина. Молодежь не рвется в оленеводы. Можно оказывать методическую и практическую помощь, но молодежь понимает, что никаких социальных гарантий у них нет. Социальные лифты, возможность работать на комбинатах, добывающих руду, это, конечно, хорошо. Но мы сейчас говорим о возможности сохранения традиционного образа жизни.

Кто возьмет оленей?

Еще один вопрос к Светлане Дёмкиной. Ну вот, пройдет сколько-то лет. Кто будет пасти оленей? Вы их кому-то продадите? Наверное, не нужно было задавать такой вопрос. Если дети не хотят быть оленеводами, конечно, оленей нужно кому-то передать. Но постороннему человеку никто не отдаст и не продаст оленей – надо, чтобы будущий владелец показал свою заинтересованность, опыт, умение ухаживать за северными оленями.

Сейчас пока Светлана Демкина и ее братья не видят никого, кому они могли бы доверить стадо. Некоторая перспектива есть. Ее племянница вроде бы проявляет интерес. Но надо еще и опыт, и желание, и умение жить в тайге.

Да, умение жить в тайге, пожалуй, одна из самых важных составляющих. Добраться до стоянки оленевода и то трудно. А делается это так. Сначала едут на машине, например, на «Урале». Но… доезжают до речки. В наличии есть резиновая лодка, но «Уралы» на резиновых лодках не переплавляют. Значит, надо высаживаться, переносить в лодку разные вещи, переплывать на другой берег, а дальше – пешком с рюкзаками. А в рюкзаках – все необходимое для жизни. Олени могут дать молоко и мясо. Тайга – ягоды и грибы. Можно ловить рыбу. А вот крупу, муку – все надо нести с собой. И некоторые самые необходимые лекарства тоже. И одежду. В общем, все, что необходимо человеку. А много ли на себе можно унести?

Однажды, подстраховывая французского журналиста, Светлана Алексеевна очень неудачно упала и сломала ребро. Медицинское страхование на оленеводов не распространяется, у них ведь нет официального места работы. Да и лежать в больнице некогда. Она туго забинтовалась и пошла дальше со своим стадом. Лечилась оленьим молоком, в котором много кальция, пила таежный чай – витамины. Ребро срослось, все в порядке. Но многие ли смогут так жить?

Ладно, допустим оленевод вышел из тайги – продукты нужны. Дошел до села Чазылар. А ведь там с продуктами тоже напряг, нет их. Выращивать фрукты-овощи в этом месте невозможно, да и завозить сложно. Та же мука-крупа тоже не всегда бывает. Говорят, что районная администрация берется исправить положение, и к сентябрю 2018 года запустит автолавку.

Для воспитания ценностного отношения к наследию предков предлагают внедрить дополнительную программу «Оленеводство» для учащихся 5-9 классов в школах Тоджинского и Тере-Хольского районов, где проживают тувинцы-тоджинцы. Но ведь эту программу надо еще разработать! А годы идут. Кто будет пасти оленей, когда пожилым людям это уже будет сложно?

Тоджа без тоджинцевМожно сказать, что на «Круглом столе» озвучили острые вопросы. Но эти вопросы уже давно известны. Правительство действительно многое делает для оленеводов. Недавно выделен первый транш средств (25 млн. рублей) на поддержку поголовья северных оленей. В этом году начали проект под названием «Утварь для оленеводческой семьи». Участников проекта обеспечат связью, снегоходами и мобильными технологичными палатками. Палатки, которые передали оленеводам, очень хороши, это все отметили. И техника тоже очень поможет в работе. То есть, многие бытовые проблемы сняты с повестки. Но остаются главные вопросы: нет статуса территории традиционного природопользования, нет социальных гарантий – зарплат и пенсий, молодежь не заинтересована в продолжении традиций.

Если ситуация кардинально не изменится, причем в ближайшее время, то Тоджа, конечно, останется, что с ней сделается. Только вот коренного народа – тувинцев-тоджинцев уже не будет.

И. Качан

 


Интересный материал? Поделитесь им с друзьями!



Похожие новости:

  • Выстрел в тайге
  • Проблемы общин тувинцев–тоджинцев
  • Год, как год – 2017
  • Социальные комментарии Cackle