,
Партнеры

  
abakan_build
  
bastion
  
sbis
  
  
Мы в соцсетях



Заметили ошибку?

Выделите мышкой часть текста
и нажмите

Система Orphus
Сайт газеты “Плюс Информ” » Это интересно » Лопсан Чамзы Ондар и развесистая клюква


Лопсан Чамзы Ондар и развесистая клюква

 (голосов: 0)

Лопсан Чамзы Ондар и развесистая клюква«Развесистой клюквой» принято называть вымыслы, ложные стереотипы, искажённые представления, вздорные и нелепые выдумки. Именно такого рода сочинением можно назвать роман Марии Колесниковой «Воспоминание об алмазных горах». Здесь неверно передано все: и внешний вид, и биография камбы-ламы, даже история и география не соответствуют действительности. В год 160-летия со дня рождения настоятеля верхнечаданского храма можно вспомнить и художественные произведения, в которых его описывают. Вот только верить этим вымыслам нельзя.

Биография автора (из интернета)

Мария Васильевна Колесникова (р. 14.07.1921) родилась в Саратове. По образованию — филолог. Много лет жила и работала в Сибири, на Дальнем Востоке и в Монголии. Печататься начала с 1957 года. Мария Колесникова — автор многочисленных критических статей, рассказов, очерков и книг (написанных в соавторстве с М. Колесниковым): «Друзья и соратники Зорге» (1966 г.), «Кто зажигал звезды» (1971 г.), «Рихард Зорге» (1971 г.).

Кому интересно, может проверить, насколько романы о Зорге соответствуют его биографии. А мы сейчас рассмотрим только образ Лопсана Чамзы, выведенного автором под именем Лопсана Чамза.

Как выглядит

«Лопсан Чамза был в желтом чесучовом халате, беспрестанно перебирал янтарные четки. Неподвижный, грузный, с бритой головой, редкими свисающими усами и широким тяжелым лицом, он напоминал изваяние в буддийском капище».

С самого начала идут одни нелепости. Лопсан Чамзы был худощавым, его лицо никак нельзя назвать широким, и усов он не носил.

О буддизме и знаниях

«Лопсан Чамза согласно кивал головой. В свое время он занимался в духовной академии в Урге и слышал об учении дзэн, или чань, которое считалось не индийским, а китайским и японским. Живший в девятом веке мастер и знаток дзэн-буддизма И-сюань призывал: «Убивайте всякого, кто стоит на вашем пути! Если вы встретите Будду — убивайте Будду, если встретите патриарха — убивайте патриарха!» Дзэн-буддизм исповедовали люди решительные, главным образом военные, для которых, согласно учению, нет ни прошлого, ни будущего, а есть лишь «вечное настоящее». Чамза не был силен в философии буддизма, не читал трудов Линь-цзи и Ван Янмина, так и не одолел премудрость «Алмазной сутры», но он обладал практическим чутьем, знал, когда нужно поддакнуть.»

Духовное образование Лопсан Чамзы получил в одном из монастырей Тибета, он был человеком грамотным, обладавшим глубокими познаниями в области буддийской философии, обрядовой практики буддизма, тибетского и монгольского языков.

Познать истины чань-буддизма и принять его принципы было непросто, для этого требовалась специальная длительная подготовка. Подготовка и посвящение обычно начинались с парадоксов. Первым из них было решительное отрицание знаний, особенно книжных, канонических. Одна из основных доктрин чань гласила, что основанный на писаных догмах интеллектуальный анализ не проникает в сущность явления и не способствует успеху в постижении Истины. Своим парадоксом И-сюань выражал мысль: ничто не свято перед лицом великого сосредоточения индивида и внезапного его озарения и просветления, постижения им Истины.

Во главе отряда

«Тайджи Эрэгдэн-Дагва со своей бандой контролировал обширный район на монгольско-тувинской границе. В его отряде были и урянхи, или тувинцы, нойоны, баи, тарги, ховраки, бежавшие в Монголию с Тес-Хема и Хемчика, а также — хубсугульские тувинцы и алтайские урянхи. Отрядом урянхов распоряжался глава ламаистской религии в Туве Лопсан Чамза. Он продолжал жить в своем дацане и, по новой конституции, не нес никаких повинностей, правда, не пользовался также правом вмешательства в гражданские дела; иногда навещал слепого богдогэгэна в Урге, и они, при участии Цаган-Дари, жены богдохана, вынашивали планы свержения народной власти в Монголии и Танну-Тувинской аратской республике, вели переговоры с японскими агентами и людьми атамана Семенова, обосновавшегося в Маньчжурии. Богдохан умер, и Бандидо Хамбо Лама Лопсанчжанц Чамза почувствовал себя единственным владыкой и главой духовенства Урянхая и Монголии, обязанным взять в свои руки движение. До поры до времени Эрэгдэн-Дагва жил у него в монастыре в Урянхае или в Танну-Туве, под видом ламы. Они скупали оружие, припрятанное в хошунах баями еще со времен колчаковщины. Все свое состояние Лопсан Чамза отдал на это дело. Очень часто тайджи выезжал в Монголию и вел агитацию среди зажиточного аратского населения, кочующего возле озера Убса-нур и хребтов Хархира. Ему удалось сколотить хорошо вооруженный отряд.

Этот отряд, по сути, контролировал тракт Улангом — Кобдо, грабил караваны, угонял скот, убивал активистов в сомонах, устраивал массовые расстрелы населения. Всеми крупными вылазками Эрэгдэн-Дагвы умело руководил Лопсан Чамза, в конце концов перебравшийся в ставку тайджи в Монголию».

Достаточно сказать, что Лопсана Чамзы вообще не было в это время (описывается 1919 год) в Туве.

Остров на Убсу-Нуре

«Чамза в боях никогда не участвовал, строил из себя святого отшельника и поселился на островке среди озера Убса-нур, сюда ему привозили еду, здесь находились основные тайные склады оружия, сюда приезжал к нему тайджи Эрэгдэн-Дагва. Когда тайджи сообщил Чамзе о прибытии в Кобдо Щетинкина и Чимида, высокий лама выронил из рук пиалу с чаем. — И здесь этот Щетинка… — прошептал он помертвевшими губами. — Большая беда пришла… Даже затерянный в водных просторах горного моря, укрытый непролазными камышами островок показался Чамзе ненадежным убежищем.

Усердных монахов, доставивших племянницу на остров, избил за глупое усердие бамбуковым кнутовищем. Заметив, что молодой тайджи Эрэгдэн-Дагва в присутствии Албанчи тает, будто сахар в воде, Лопсан Чамза сменил гнев на милость. «Если Албанчи ушла от своего Кайгала, — размышлял он, — то лучшей пары, чем этот парень, ей не найти…» Так глупость свила гнездо в его старом, высохшем мозгу».

Остров на Убсу-Нуре, и достаточно большой, если на нем стоят несколько домов и живет много людей, находятся склады оружия… География, конечно, отдыхает. Нет такого острова вообще.

Ну и остальное в том же духе. В пятидесятые годы этот роман еще бы и можно было бы читать (не в Туве! Где живы были люди, которые помнили события тех лет), но роман был переиздан в девяностые годы. Как сказал бы булгаковский Коровьев: «Поздравляю вас, гражданин, соврамши!»

И. Качан


Интересный материал? Поделитесь им с друзьями!



Похожие новости:

  • Убийство настоятеля Верхнечаданского хурээ
  • Устуу–Хурээ – случайности не случайны
  • Кобдо: открытия и противоречия
  • Социальные комментарии Cackle