,
Партнеры

Фапик
  
  
bastion
  
sbis
  
  
Мы в соцсетях



Заметили ошибку?

Выделите мышкой часть текста
и нажмите

Система Orphus
Сайт газеты “Плюс Информ” » Культура » Война смотрела ребенку в глаза


Война смотрела ребенку в глаза

 (голосов: 0)

Война смотрела ребенку в глаза Чаще всего, дети не помнят себя в 4-5 летнем возрасте. А ленинградец Борис Борисович Подгорный, попавший в блокаду города на Неве, когда ему еще и пяти лет не было, сегодня, в свои 78 лет, до мелочей может восстановить события тех лет.

Слушая его воспоминания о блокадных днях, поражаешься, как удалось выжить тогда маленькому мальчику Борису в этом аду, перенести холод, голод, свыкаться со смертью окружающих? Как будто Ангел-хранитель оберегал Бориса Подгорного с самого его рождения. Боря голодал, тонул, был ранен, но пережил блокаду. Герой этого материала, хотя годы его бегут к 80-ти, подтянут и бодр, содержит огород, а как только на Енисее тает последняя льдина, идет открывать купальный сезон. Он рассказал корреспонденту о том, что помнит. А помнит блокадник многое. И от этих самых воспоминаний, нет-нет, да наворачиваются слезы на глаза у ветерана …

Запасов продуктов у ленинградцев не было

- Борис Борисович, Вы коренной ленинградец. Где жила Ваша семья?

- С мамой и папой жили в Петроградском районе, на Левашевском проспекте. Что помню до войны? Дом был четырехэтажный с аркой. Квартира 53. Рядом такие же старинные дома, везде железные ворота. На ночь дворник их закрывал. Мама работала на хлебозаводе, звали ее Валентина. Отец работал в НКВД. Я мало с ним общался, а через два дня после объявления войны, он ушел на фронт. Привез буржуйку, вывел трубу через окно, и больше я его не видел. Вот, одно фото с ним осталось, но на нем ничего не разглядишь. Папа вернулся с войны живой, но через год умер от ран. Раньше никто запасов продуктов в Ленинграде не делал. Холодильников не было. За покупками ходили ежедневно в магазин. Может быть, поэтому такой голод в блокаду и был. Как объявили, что началась война, люди бросились в магазины, смели все, что было. Когда блокадное кольцо начало сжиматься, достать продукты вообще не представлялось возможным. Помню, что мать приносила крошки с хлебозавода, я заваривал кипяток из лебеды. Вот такой «обед» за целый день.

- А картошка была?

- Ни у нас, ни у наших соседей никаких огородов не было. Война началась, я ходил на помойку и искал очистки. У кого-то же, видимо, были запасы картошки. Вот эти очистки мыли, варили, где горсть крупы бросим, туда же лебеду. Такое вот варево. Да и то редко.

Шустрый малый

- Часто немцы бомбили город?

- Постоянно. Все в подвал бегут, а я на крышу лезу. Была бригада женщин, которые с крыш сбрасывали зажигательные бомбы. Мне уж 5 лет исполнилось. Худой был, юркий, Крыша-то покатая, а я, маленький пацан, мог подползти к краю. Там были бордюры, где бомбы застревали. Я мог подобраться к краю и быстро их доставал и скидывал. И они уже не на крыше, а внизу взрывались. В доме все пацаны были помладше меня. Я один лазил. Женщины меня любили, хлебушка давали за помощь.

- Не страшно было, бомбят ведь?

- Не хотел сидеть и ждать смерти, помню, так я думал. Помогать надо. А то дом взорвется, куда мать вечером с работы придет? Так размышлял.

- Многое Вам пришлось пережить… А что крепче всего запало в память?

- А вот как с женщинами бомбы скидывали. Маленький был, а как взрослый думал: мать на работе, по вечерам рвы копает, отец на войне, а я что? В 1942 году, в самом тяжелом, с очень холодной зимою, в Ленинграде ни воды, ни света не было. Я ходил к проруби на Неве. Часами стоял, воду черпал. Кому в бидончик, кому в ведро. Сильно тяжелый был год. Мороз под 50 градусов, люди падали замертво от холода да голода. И в очередях, и просто идет женщина по тротуару – и вдруг падает. Или воду начерпаю, выйдет человек от проруби наверх и рушится замертво. Смерть косила людей страшно. А как воду черпали, этот жизненный момент снял на кинокамеру, оказывается, оператор. Случай был такой, вывезли нас, блокадников, из Тувы в 2001 году на праздник в Ленинград. В праздничной программе фильм документальный показывали, как люди воду черпают на Неве. Гляжу – я стою, в пальтишке своем сереньком. Чуть не подскочил в кинозале, хотел закричать: это я, я! Смутило что-то. Только слезы градом полились. Вспомнил все, будто вчера было.

В поисках еды и дров

- Кто пережил голод, говорят, что это очень больно и страшно - жить без еды. Силы медленно покидают человека… Мысли только о пище.

- Да, так и было. Думаю, что ребятне чуть легче голод переносить было. Организм еще крепкий, а родители мало того, что с утра до ночи работали, еще и свою еду детям отдавали. Хотя, можно ли кипяток едой назвать... Потом стали хлеб по карточкам давать. Белый был вперемешку с бумагой, а серый - горький, не знаю, что туда добавляли. Детям 150 граммов в день, взрослым 250 граммов. И на крупу карточки были. Сутками в очередях к магазину стояли. Простоишь, а бывало - ничего не достанется.

Однажды фашисты разбомбили продуктовые склады, мы с дворовыми пацанами побежали туда. Прямо с землей в тряпочные мешки собирали сахар, крупу, а дома вечером отбираем. Иногда даже с землей варили. Бывало за город на дачи ходили искать съестное. Картошка попадалась. Только редко. До нас кто-то побывал, люди искали еду, где только могли. Потом в нашем доме у всех дрова кончились, разобрали сараи, в квартире жгли все, что горело. Где дом разбомбят, туда с ребятней бежим, собираем что деревянное, бумажное и домой на санях везем, чтобы от холода не околеть. Санки у меня такие вместительные были. Еще до войны на Финском заливе с горки на них катались. А в 1942 году на этих санях всех умерших из нашего дома на Пискаревское кладбище свозили. И маму на этих же санях увез…

Умерла мама ВаляВойна смотрела ребенку в глаза

- Работала в годы блокады бригада женщин, они трупы по городу собирали и на Пискаревское кладбище увозили. Там ров был вырыт, в него и хоронили. Всех заворачивали в материал, гробов не было. Дерево – на вес золота! С женщинами и я в сани впрягался, помогал.

- Вам шесть лет было, когда не стало мамы?

- Да. Помню, что это был март 1943 года. Холодная весна. Искал я дрова, где только мог. Буржуйку с мамой по очереди топили. Спали вместе, чтоб теплее было. А тут просыпаюсь утром, буржуйка холодная, мама тоже. И на вопросы не отвечает. Побежал я к соседке - тете Клаве. Она пришла, потрогала мать, да и говорит: «Умерла, Боря, твоя мама». От холода да голода. Мне, видно, весь свой паек отдавала, а сама не ела ничего. Собрались с тетей Клавой на кладбище. Завернули маму в простыню, на мои санки погрузили. И на кладбище повезли. Снег еще лежал, трудно было, но довезли. Там бригада женщин забрала самого моего дорогого человека и в ров положила. А тетя Клава привела меня к себе. «У меня двое ребятишек, и ты будешь».

На большую землю через обстрел

- Вы ведь недолго у соседки прожили?

- Не больше месяца. В апреле 1943 года начали детей выво–зить из блокадного города, чтобы распределить по детприемникам, спасти. Немцы еще сильно бомбили, но лазейка через озеро уже расширилась, можно было рискнуть прорваться. Мне уже шел 8-ой год. На три катера погрузили детей и через Ладожское озеро начали переправляться. Ребятишек - в трюм, а я все возле матросов бегаю. Метров тридцать не дошел катер до берега, как самолеты немецкие бомбить начали. Первая бомба упала возле катера, где я был, вторая в катер попала. И он начал тонуть и за какие-то секунды борт ушел на дно. Матросы выкидывали детей на берег. Кого спасли, но большинство утонуло. Меня вытащили. Вышвырнули на берег. Быстро рассадили, кто выжил, в автобусы. Опять летят немцы! Теперь автобус, где я ехал, разбомбили. И очнулся я на операционном столе в каком-то госпитале. Осколками посекло все тело.

 

 

Вырвавшись из блокады, Борис Подгорный попал вначале в детдом Ленинск-Кузнецкого, после на столяра выучился в Сталинске (ныне Новокузнецк), в Канске в армии служил. Но, вернувшись в Сталинск, он совсем скоро уехал… в Туву. Так получилось, что встретил в Сталинске парня из Ак-Довурака (вот ведь земля круглая!), тот позвал с собою. К тому времени у Бориса Подгорного было много профессий, шоферская в том числе, очень нужная в далекой республике.. И вот уже 50 лет Борис Подгорный живет в Туве. С супругой Галиной душа в душу – 45 лет. Есть дети, внуки, правнуки. Работал в ПАТП, авторемзаводе, АТП-2, откуда и ушел на пенсию.

 

P.S. Борис Борисович кормит в городе всех бездомных собак и кошек. Дома у него также живут и кошки, и собаки. Сытые, откормленные, лениво глядят на гостей. «Я перед животными чувствую свою вину, - сказал на прощание собеседник, - Голод в 1942 году был такой страшный, что в Ленинграде всех животных съели. Я в 6 лет очень умело разделывал кошек…». Когда подходишь к дому Подгорного, виляя хвостами, сбегаются бездомные собаки. Они знают, что сейчас из синих ворот выйдет к ним добрый человек с миской, в которой будет еда, много еды…

 

+++

Блокада Ленинграда, когда тысячи людей оказались в западне, длилась с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года — 872 дня. Блокадное кольцо было прорвано 18 января 1943 года, но осада продолжалась.

 

Т. Рамазанова


Интересный материал? Поделитесь им с друзьями!



Похожие новости:

  • Под контролем Ленинграда
  • Борис Подгорный: «Чтобы быть живым, нужно шевелиться»
  • Дни рождения Бориса Борисовича
  • Социальные комментарии Cackle